Дистрибьюторские соглашения. Какие условия под запретом антимонопольного законодательства

Разъяснение № 2 Президиума Федеральной антимонопольной службы «Вертикальные» соглашения, в том числе дилерские соглашения» (утв. протоколом Президиума Федеральной антимонопольной службы от 17 февраля 2016 г. № ___)

В соответствии с пунктом 19 статьи 4 Федерального закона «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции) «вертикальное» соглашение — это соглашение между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар, а другой предоставляет (продает) товар.

«Вертикальные» соглашения обеспечивают перемещение товара в цепочке от производителя к конечному потребителю.

«Вертикальные» соглашения представляют собой соглашения между хозяйствующими субъектами, находящимися на различных уровнях технологического цикла, содержащие условия, в соответствии с которыми такие хозяйствующие субъекты будут осуществлять приобретение, продажу или перепродажу определенных товаров или услуг.

Соглашение между производителем товаров и его покупателем, имеющим намерение осуществлять их перепродажу (дистрибьютором), следует относить к «вертикальным» и в том случае, если стороны такого соглашения реализуют товары в одних и тех же границах товарного рынка (товарных рынков), при условии, что на этом товарном рынке дистрибьютор осуществляет реализацию товаров, которые им приобретены у данного производителя, и дистрибьютор не осуществляет производство взаимозаменяемых товаров, а также в случаях реализации дистрибьютором взаимозаменяемых товаров, производимых разными производителями.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 11 Закона о защите конкуренции запрещаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 Закона о защите конкуренции), если такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, если продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара.

Таким образом, включение в «вертикальное» соглашение, достигнутое между хозяйствующими субъектами, например, условия о минимальных либо фиксированных для реализации соответствующего товара ценах может рассматриваться ФАС России в качестве нарушения пункта 1 части 2 статьи 11 Закона о защите конкуренции, при условии, что доля хотя бы одного из хозяйствующих субъектов, участвующих в соглашении на товарном рынке товара, являющегося предметом данного соглашения превышает двадцать процентов.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 11 Закона о защите конкуренции запрещаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 указанного Закона), если такими соглашениями предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. При этом в соответствии с данной нормой Закона о защите конкуренции указанный запрет не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя.

Организация покупателем такой продажи товаров может быть осуществлена, в частности, на основании лицензионного договора, заключенного с продавцом-правообладателем товарного знака в порядке, установленном статьями 1489, 1490 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствующих помещениях (торговых площадях), установленных в «вертикальном» соглашении.

Учитывая, что согласно пункту 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции соглашение это договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме, то запрещенные условия «вертикального» соглашения могут содержаться как в устной, так и в письменной форме.

При этом заключение соглашения между хозяйствующими субъектами в письменной форме, по которому приобретается товар, не исключает применение Закона о защите конкуренции к устным договоренностям таких лиц, содержащим запрещенные условия.

«Вертикальные» соглашения реализуются через гражданско-правовые договоры, предмет которых предусматривает переход товара от одного лица к другому (договор купли-продажи, договор поставки, дилерские договоры, дистрибьюторские договоры и другие соглашения). Гражданско-правовые договоры или соглашения, которые не предусматривают передачу товара от одного лица другому, не могут рассматриваться в качестве «вертикальных» соглашений.

Федеральным законом от 05.10.2015 № 275-ФЗ исключено из определения «вертикального» соглашения уточнение о том, что агентский договор не является «вертикальным соглашением».

Указанное исключение не изменяет критерии определения «вертикального» соглашения и не означает, что агентский договор является «вертикальным» соглашением.

Согласно статье 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации агентский договор — это договор, по которому одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. Учитывая, что предметом агентского договора является совершение агентом юридических и иных действий в пользу принципала, то указанный договор не может быть отнесен к «вертикальному» соглашению.

При этом, если агент заключает от имени принципала договор поставки товара или договор купли-продажи, то именно договор поставки товара или договор купли-продажи, а не агентский договор, будет являться «вертикальным» соглашением.

Частью 7 статьи 11 предусмотрено, что запреты установленные указанной статьей не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица (признаки контроля определены частью 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции). Вместе с тем, указанная норма не исключает возможность применения в отношении «вертикальных» соглашений иных антимонопольных ограничений.

Так, например, на действия хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение и заключившего «вертикальное» соглашение с хозяйствующим субъектом, входящим с ним в одну группу лиц, и аналогичное соглашение с другим хозяйствующим субъектом, не входящим в такую группу лиц, и при этом условия такого «вертикального» соглашения являются для хозяйствующего субъекта, не входящего в группу лиц, дискриминационными, распространяются запреты части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

«Вертикальные» соглашения могут быть признаны допустимыми в соответствии с критериями допустимости, установленными статьей 12, частью 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции, а также в соответствии с Общими исключениями, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 583.

В частности, в соответствии с частью 2 статьи 12 Закона о защите конкуренции (в редакции Федерального закона от 05.10.2015 № 275-ФЗ) «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами признаются допустимыми (за исключением «вертикальных» соглашений между финансовыми организациями), доля каждого из которых на товарном рынке товара, являющегося предметом «вертикального» соглашения, не превышает двадцать процентов (часть 2 статьи 12 Закона о защите конкуренции).

Таким образом, для определения допустимости «вертикального» соглашения в соответствии с частью 2 статьи 12 Закона о защите конкуренции доли сторон такого соглашения следует определять в отношении товара, являющегося предметом «вертикального» соглашения, на каждом из рынков, на которых осуществляется реализация, приобретение и перепродажа такого товара сторонами данного соглашения.

Определение географических, продуктовых границ товарного рынка, расчет долей хозяйствующих субъектов на товарном рынке осуществляются в соответствии с Порядком проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденным приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220.

Следовательно, если доля хотя бы одной из сторон «вертикального» соглашения на товарном рынке товара, являющегося предметом соглашения, превышает двадцать процентов, то к такому «вертикальному» соглашению применяются антимонопольные требования и запреты, указанные в частях 2 и 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Так, например, в соответствии с определением Верховного суда Российской Федерации от 06.11.2015 № 305-АД15-13674 по делу № А40-181711/2013 установлено, что для целей реализации оборудования для прачечных и химчисток, в том числе промышленных стиральных и стирально-отжимных машин на территории Российской Федерации в период с 2010 по 2012 годы обществом «ВМЗ» заключены и исполнялись дилерские договоры с 30 хозяйствующими субъектами.

Во всех дилерских договорах, заключенных обществом, в разделе «Обязанности Дилеров» содержались следующие условия: «Отпускная цена у Дилера должна быть выше, чем в прайс-листе Продавца на сумму расходов по транспортировке Товара» (пункт 4.2). «Снижение цены от прайс-листа завода допускается только при наличии конкуренции со стороны поставщиков импортного оборудования с обязательным предварительным согласованием с Продавцом» (пункт 4.3). При этом согласно пункту 5.1 дилерских договоров в случае нарушения условий в части пунктов 4.2 — 4.3 договоров общество «ВМЗ» вправе в одностороннем порядке «пересмотреть условия договора и размер скидки в сторону уменьшения со следующей поставки»; при повторном нарушении дилером указанных пунктов договоров общество «имеет право расторгнуть Дилерский договор в одностороннем порядке».

В качестве нарушения антимонопольного законодательства антимонопольный орган указал на выявленный факт участия общества «ВМЗ», доля которого на рынке превышает 20%, и его дилеров в запрещенном «вертикальном» соглашении, которое могло привести к установлению минимальной цены перепродажи технологического оборудования для промышленной стирки белья, в том числе промышленных стиральных и стирально-отжимных машин, а также к ограничению конкуренции на соответствующем товарном рынке.

В тоже время в качестве допустимых «вертикальных» соглашений могут быть признаны дилерские соглашения между автопроизводителями/автодистрибьюторами и официальными дилерами, отвечающие всем положениям Кодекса поведения, регулирующего отдельные аспекты взаимоотношений между автопроизводителями/автодистрибьюторами, официальными дилерами и независимыми сервисными станциями в автомобильном секторе, разработанный Комитетом автопроизводителей Ассоциации европейского бизнеса и согласованный с ФАС России (далее — Кодекс поведения).

Согласно преамбуле Кодекса поведения, участники Комитета автопроизводителей Ассоциации Европейского Бизнеса, заявившие о присоединении к данному Кодексу поведения (далее — участники), обязуются придерживаться принципов надлежащего ведения бизнеса, установленных в данном Кодексе поведения.

Так, например, в соответствии с пунктом 7 Кодекса поведения участникам не следует устанавливать для официальных дилеров фиксированные цены перепродажи на реализуемую автомобильную продукцию, а также стоимость нормо-часа при выполнении негарантийного ремонта. Исключением являются лишь случаи установления максимальных цен перепродажи.

В соответствии с частью 1 статьи 12 Закона о защите конкуренции допускаются «вертикальные» соглашения в письменной форме (за исключением «вертикальных» соглашений между финансовыми организациями), если эти соглашения являются договорами коммерческой концессии.

Таким образом, исходя из приведенной нормы Закона о защите конкуренции, если «вертикальное» соглашение между правообладателем и пользователем, не являющимися финансовыми организациями, соответствует всем признакам договора коммерческой концессии и требованиям к нему, установленным в главе 54 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, то такое «вертикальное» соглашение может быть признано допустимым.

Обзор документа

Даны разъяснения по вопросам соответствия «вертикальных» соглашений законодательству о защите конкуренции.

Так, указано, что соглашение между производителем и покупателем-дистрибьютором следует относить к «вертикальным», если стороны реализуют товары в одних и тех же границах товарного рынка (рынков) при условии, что на этом рынке дистрибьютор осуществляет реализацию товаров, которые им приобретены у данного производителя, и не занимается изготовлением взаимозаменяемой продукции, а также при продаже дистрибьютором взаимозаменяемых вещей от разных производителей.

Включение в «вертикальное» соглашение условия о минимальных либо фиксированных ценах может рассматриваться ФАС России в качестве нарушения Закона о защите конкуренции при условии, что доля хотя бы одного из хозяйствующих субъектов, участвующих в соглашении, превышает 20%.

В качестве допустимых «вертикальных» соглашений могут быть признаны дилерские договоры между автопроизводителями/автодистрибьюторами и официальными дилерами, отвечающие всем положениям Кодекса поведения, регулирующего отдельные аспекты взаимоотношений между автопроизводителями/автодистрибьюторами, официальными дилерами и независимыми сервисными станциями в автомобильном секторе, разработанного Комитетом автопроизводителей Ассоциации Европейского Бизнеса и согласованного с ФАС России.

В соответствии с Кодексом участникам не следует устанавливать для официальных дилеров фиксированные цены перепродажи на реализуемую автомобильную продукцию, а также стоимость нормо-часа при выполнении негарантийного ремонта. Исключением являются лишь случаи установления максимальных цен перепродажи.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Дистрибьюторские соглашения: соблазны и запреты

Нередко стороны дистрибьюторского договора включают в него условия, небесспорные, а иногда и совершенно недопустимые с позиции антимонопольного законодательства. Какие из часто используемых обязательств сторон дистрибьюторского договора являются допустимыми, а какие – нет?

Запретное регулирование

Читать еще:  Отдых в Европе. Как самому получить шенгенскую визу

Запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения установлен ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ).

При этом такие соглашения могут быть трех типов:
• горизонтальные (картельные);
• вертикальные;
• иные.

К каждому из этих типов соглашений применяются свои запреты и ограничения.

Соответственно, для определения того, какие условия допустимы или не допустимы в дистрибьюторском соглашении, в первую очередь необходимо определиться с тем, к какому из указанных типов оно относится.

В основе дистрибьюторского договора лежат отношения по поставке продукции, общие условия которой и являются предметом соглашения сторон. Иногда дополнительно к дистрибьюторскому соглашению стороны заключают отдельные договоры поставки, в которых более конкретно определяют ассортимент, стоимость поставляемой продукции, периоды и иные условия поставки. В некоторых случаях достаточная детализация поставляемого товара и условий его поставки содержится в самом дистрибьюторском соглашении, а конкретные партии товара согласовываются сторонами в спецификациях.

Данное обстоятельство позволяет отнести дистрибьюторские соглашения к вертикальным соглашениям, понятие которых установлено п. 19 ст. 4 Закона № 135-ФЗ.

В то же время зачастую производители продукции сохраняют за собой право осуществлять ее реализацию на той территории, право работы на которой предоставлено дистрибьютору. В таком случае получается, что производитель и дистрибьютор становятся конкурирующими субъектами, а следовательно, возникает вопрос: подлежат ли применению к договору между ними требования, установленные для соглашений конкурентов, т. е. картельных?

Неоднозначность в подходе к решению данного вопроса в правоприменительной практике послужила причиной подготовки ФАС России соответствующего разъяснения [1]. Позиция антимонопольного органа заключается в следующем. Поскольку целью заключения дистрибьюторского соглашения является распространение (продвижение) дистрибьютором товаров производителя, а не их соперничество, которое определяет конкуренцию, в ситуации, когда дистрибьютор занимается только реализацией товаров производителя и сам не является производителем взаимозаменяемых товаров, таких производителя и дистрибьютора, реализующих товары в одних и тех же границах товарного рынка, не следует рассматривать в качестве конкурентов. Следовательно, к дистрибьюторскому соглашению между такими субъектами не должны применяться запреты, установленные ч. 1 ст. 11 Закона № 135-ФЗ.

Таким образом, при оценке допустимости отдельных условий дистрибьюторских договоров необходимо руководствоваться ч. 2, 4 ст. 11 Закона № 135-ФЗ, через призму которых далее и будут рассматриваться наиболее часто встречающиеся спорные положения указанных соглашений.

Эксклюзивность дистрибьюторства

Эксклюзивность дистрибьюторства – качество, традиционно являющееся основой отношений дистрибьюции. Обязательство о неконкуренции содержится непосредственно в Типовом дистрибьюторском контракте «Монопольный импортер – дистрибьютор»,
разработанном Международной Торговой Палатой (публикация МТП № 518). При этом эксклюзивность отношений может быть как на стороне поставщика, так и на стороне покупателя (дистрибьютора), а иногда и сразу на обеих.

Не продавай товар врага

Эксклюзивность на стороне поставщика предполагает, что дистрибьютор не имеет права продавать товар хозяйствующего субъекта, являющегося конкурентом продавца. С точки зрения производителя, совершенно не заинтересованного в том, чтобы дистрибьютор, реализующий его продукцию, и, следовательно, обладающий информацией об ассортиментном ряде, закупочных ценах и прочими коммерческими сведениями, продавал товар других производителей, являющихся его конкурентами, данное условие совершенно логично. Однако все выглядит совсем иначе, если рассматривать указанное условие с позиции обеспечения конкуренции на рынке.

Запрет на включение в вертикальные соглашения условий о невозможности сотрудничества дистрибьютора с конкурентами производителя установлен ч. 2 ст. 11 Закона № 135-ФЗ. Исключение составляют два случая:
• соглашение предусматривает организацию покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя;
• дистрибьюторский договор может быть квалифицирован как допустимое вертикальное соглашение в соответствии со ст. 12 Закона № 135-ФЗ.

Если же оснований для применения указанных исключений нет, то дистрибьютора и производителя, предусмотревших в своем соглашении подобную эксклюзивность, ждет соответствующее наказание. Так, 23 мая 2012 г. Комиссия ФАС России признала ЗАО «С» и ООО «Б» нарушившими п. 2 ч. 2, ч. 4 ст. 11 Закона № 135-ФЗ (заключение и участие в антиконкурентном соглашении), что выразилось в заключении дистрибьюторского соглашения, предусматривающего обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. В данном случае предписание выдано не было, а стороны не были привлечены к ответственности, т. к. компании-нарушители добровольно их устранили [2].

Решения антимонопольного органа по подобным делам находят поддержку и в судах [3].

Кроме того, при применении указанных выше исключений необходимо иметь в виду следующее.

Под соглашениями об организации продажи товаров под товарным знаком продавца следует понимать не реализацию самой продукции, маркированной средствами индивидуализации производителя, а весь процесс продажи товаров с применением объектов интеллектуальной собственности производителя, включая, например, использование его товарного знака или торговой марки в названии магазина или на вывеске дистрибьютора [4].

Что касается допустимых вертикальных соглашений, то к ним в соответствии со ст. 12 Закона № 135-ФЗ относятся:
• договоры коммерческой концессии;
• соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением вертикальных соглашений между финансовыми организациями), доля каждого из которых на любом товарном рынке не превышает 20%.

Исключение, установленное в отношении договора коммерческой концессии, в целом коррелирует с исключением, связанным с организацией продажи под товарным знаком производителя, поскольку указанный договор как раз и предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме с указанием или без указания территории использования применительно к конкретной сфере предпринимательской деятельности.

При рассмотрении же вопроса о занимаемой доле рынка необходимо иметь в виду, что географические и товарные границы рынка, определенные антимонопольным органом, могут не соответствовать представлениям о них хозяйствующего субъекта. Показательным примером в данном случае является позиция ФАС России, в настоящее время рассматривающей рынки продажи автомобилей разных марок не как единый рынок их реализации, а как отдельные товарные рынки [5].

Таким образом, может сложиться ситуация, при которой хозяйствующий субъект будет считать дистрибьюторское соглашение с его участием допустимым, т. к. занимаемая им доля рынка не превышает установленного порога в 20%, а антимонопольный орган тем
не менее предъявит к нему претензии. В подобных обстоятельствах при возникновении судебного спора необходимо учитывать, что обязанность доказывания размера доли рынка лежит на антимонопольной службе.

Сказанное означает, что в деле должен иметься аналитический отчет последней [6]., подготовленный в соответствии с приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке». В случае если такой анализ антимонопольным органом не проведен либо является неполным, у хозяйствующего субъекта есть все шансы оспорить его решение в суде[7].

Чья поляна?

Условие об эксклюзивности на стороне покупателя предполагает, что дистрибьютор является единственным лицом, которому поставляется соответствующий товар в границах определенной территории. Иногда запрет на реализацию товара на установленной
территории может быть введен даже в отношении самого производителя.

Эксклюзивность в границах определенной территории также обычно сопряжена с территориальными ограничениями для дистрибьютора, не имеющего права продавать товар покупателям, находящимся за пределами «его» территории. Подобные условия устанавливаются с целью не допустить конкуренции различных дистрибьюторов между собой.

На первый взгляд может показаться, что данные условия не нарушают требований антимонопольного законодательства, поскольку ч. 2 ст. 11 Закона № 135-ФЗ предусмотрен запрет лишь в отношении вертикальных соглашений (к которым, как уже указывалось, относятся и дистрибьюторские договоры), содержащих обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, являющегося конкурентом продавца. Однако очевидно, что ограничение производителя в поставке товара на соответствующий рынок устанавливается с единственной целью – не допустить появления других дистрибьюторов на определенной территории (которой в некоторых случаях может являться территория всей страны). А такие действия уже могут быть квалифицированы по ч. 4 ст. 11 Закона № 135-ФЗ, содержащей запрет на соглашения о создании другим хозяйствующим субъектам препятствий доступу на товарный рынок.

Рассматриваемое условие позволительно в одном случае – если дистрибьюторский договор является допустимым вертикальным соглашением в соответствии с уже упоминавшейся выше ст. 12 Закона № 135-ФЗ. Если же дистрибьюторское соглашение не отвечает признакам договора коммерческой концессии и доля на рынке хотя бы одной из сторон превышает 20%, то его условия становятся недопустимыми, а участники могут быть привлечены к административной ответственности [8].

Установление цены продажи

До недавнего времени практически в каждом дистрибьюторском соглашении встречалось условие о цене, по которой товар должен реализовываться дистрибьютором.

Названное условие также прямо запрещено нормой ч. 2 ст. 11 Закона № 135-ФЗ, которая достаточно часто применяется антимонопольным органом на практике [9]. Соответственно, данный факт может быть использован дистрибьютором в качестве аргумента при возникновении спора с производителем о взыскании различного рода штрафов за нарушение обязанности по продаже товара по определенной цене. Такой вывод был сделан при рассмотрении одного из дел ФАС Центрального округа [10].Исключение в данном случае все то же – допустимость вертикального соглашения в соответствии со ст. 12 Закона № 135-ФЗ.

Следует отметить, что Федеральным законом от 06.12.2011 № 401-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О защите конкуренции” и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (так называемый Третий антимонопольный пакет) разрешено устанавливать максимальную цену продажи товара. Однако необходимо учитывать, что не должно возникать ситуации, при которой цена, обозначенная в договоре как максимальная, на самом деле является фиксированной и обязательной для дистрибьютора, как это часто случается на практике.

Антиконкурентного соглашения нет, а наказание есть?

Производителям, имеющим дистрибьюторскую сеть, необходимо учитывать, что даже в ситуации, когда сами дистрибьюторские соглашения являются допустимыми с точки зрения ст. 11 Закона № 135-ФЗ, их действия, аналогичные по отношению к нескольким
дистрибьюторам, в некоторых случаях могут быть квалифицированы как координация экономической деятельности. Так, в целом ряде дел арбитражные суды поддержали позицию антимонопольного органа, который, обнаружив, что производитель заключал со своими дистрибьюторами аналогичные дистрибьюторские договоры, в которых была рекомендована определенная продажная цена, признал его нарушившим антимонопольное законодательство [11].

Дистрибьюторский договор и антимонопольное регулирование

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

от 4 февраля 2011 г. по делу N А14-8178/2009/268/29

Резолютивная часть постановления объявлена 28.01.2011.

В полном объеме постановление изготовлено 04.02.2011.

Федеральный арбитражный суд Центрального округа, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Лапшина Николая Владимировича на постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2010 по делу N А14-8178/2009/268/29,

общество с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат Бобровский» (далее — Общество) обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с иском к индивидуальному предпринимателю Лапшину Николаю Владимировичу о взыскании задолженности по оплате товара, полученного ответчиком в период с 01.10.2007 по 31.03.2009, в размере 587 940,06 руб. (с учетом уточнения исковых требований).

Лапшин Н.В. с иском не согласился и подал встречный иск к Обществу о взыскании штрафа в размере 1 000 000 руб.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 14.04.2010 в удовлетворении исковых требований Общества к Лапшину Н.В. отказано, встречные исковые требования предпринимателя удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2010 решение Арбитражного суда Воронежской области от 14.04.2010 по делу N А14-8178/2009/268/29 в части удовлетворения встречного иска предпринимателя отменено и отказано Лапшину Н.В. во взыскании с Общества штрафа в размере 1 000 000 руб.

Не согласившись с выводами суда второй инстанции, Лапшин Н.В. обратился с кассационной жалобой в ФАС ЦО, в которой просит отменить постановление суда и оставить в силе решение Арбитражного суда Воронежской области от 14.04.2010.

По мнению предпринимателя, судом апелляционной инстанции неправильно применены нормы материального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Читать еще:  Авансовые платежи по договору подряда

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, обсудив доводы жалобы и отзыва, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Принимая решение по данному делу, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности встречных исковых требований Лапшина Н.В., указав на нарушение Обществом принятых на себя по договору обязательств, и наличия в связи с этим оснований для взыскания штрафа.

Отменяя решение суда первой инстанции в части встречного требования предпринимателя и отказывая ему в удовлетворении встречного иска, суд апелляционной инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с договором от 29.10.2007 заключенным между Лапшиным НВ. (дистрибьютор) и ООО «Мясокомбинат Бобровский» (поставщик), поставщик назначает предпринимателя эксклюзивным дистрибьютором по продаже колбасных изделий ООО «Мясокомбинат Бобровский» в городе Воронеже (п. 1.1).

Согласно пункту 1.2 договора поставщик обязуется не поставлять самостоятельно и не заключать с третьими лицами договора на поставку колбасных изделий в г. Воронеж.

Пунктом 1.3 договора предусмотрена обязанность поставщика по заявке дистрибьютора поставлять, а — дистрибьютора принимать и оплачивать колбасные изделия в соответствии с условиями договора.

Обязательства по поставке каждой партии колбасных изделий считаются исполненными и право собственности на поставленные колбасные изделия переходят от поставщика к дистрибьютору с момента подписания товарно-транспортных накладных (пункт 1.4 договора).

В пункте 4.1 договора указано, что поставщик обязуется поставлять колбасные изделия по ценам, действующим на момент подачи заявки и отраженном в прайс-листе.

Пунктом 5.2 договора предусмотрено, что поставщик безусловно гарантирует, что Лапшин Н.В. будет являться эксклюзивным представителем поставщика в г. Воронеже.

Согласно пункту 5.3 договора, в случае реализации колбасных изделий поставщика не через торговые подразделения дистрибьютора, поставщик обязуется заплатить штраф дистрибьютору в размере 1 000 000 руб. в счет проделанной работы дистрибьютора по внедрению и продвижению колбасных изделий поставщика в торговые организации г. Воронежа. Штраф может взиматься Дистрибьютором, в том числе, и путем удержания сумм, подлежащих оплате за колбасные изделия Поставщика.

Пунктом 7.2 договора предусмотрено, что договор вступает в силу с момента подписания его сторонами и не распространяется на существовавшие договорные отношения и не имеет обратной силы. Договор заключен на неопределенный срок (пункт 7.3 договора).

Пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ N 30 от 30.06.2008 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» предусмотрено, что к гражданско-правовым отношениям применяются требования антимонопольного законодательства. К нормам ГК РФ, на которых основано антимонопольное законодательство, отнесены, в частности, статья 1 ГК РФ, которой установлен запрет на ограничение гражданских прав и свободы перемещения товаров, кроме случаев, когда такое ограничение вводится федеральным законом (при этом к числу законов, вводящих соответствующие ограничения, относится и Закон о защите конкуренции), и статья 10 ГК РФ, запрещающая использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота содержит Закон «О защите конкуренции».

Для всех лиц вне зависимости от того, занимают они доминирующее положение или нет, установлены запреты на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия (статья 11 Закона) и на недобросовестную конкуренцию (статья 14 Закона).

В частности, запрет на заключение соглашений, направленных на ограничение конкуренции, установлен ст. 11 Федерального закона N 135-ФЗ от 26.07.2006 «О защите конкуренции», и одним из признаков такой направленности является создание преимуществ для одного лица перед другими субъектами предпринимательской деятельности.

Названной статьей запрещены соглашения между хозяйствующими субъектами или согласованные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести к последствиям, поименованным в части 1 указанной статьи, а именно:

установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок;

повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;

разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков);

экономически или технологически не обоснованному отказу от заключения договоров с определенными продавцами либо покупателями (заказчиками), если такой отказ прямо не предусмотрен федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации;

навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования);

экономически, технологически и иным образом не обоснованному установлению различных цен (тарифов) на один и тот же товар;

сокращению или прекращению производства товаров, на которые имеется спрос либо на поставки которых размещены заказы при наличии возможности их рентабельного производства;

созданию препятствий доступу на товарный рынок или выходу из товарного рынка другим хозяйствующим субъектам;

установлению условий членства (участия) в профессиональных и иных объединениях, если такие условия приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, а также к установлению необоснованных критериев членства, являющихся препятствиями для участия в платежных или иных системах, без участия в которых конкурирующие между собой финансовые организации не смогут оказать необходимые финансовые услуги.

Также запрещены иные соглашения между хозяйствующими субъектами или иные согласованные действия хозяйствующих субъектов, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести к ограничению конкуренции (ч. 2 ст. 11 Закона).

Анализируя представленный сторонами договор, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о несоответствии его пункта 1.2 требованиям ч. 1 ст. 11 Закона «О защите конкуренции».

Согласно п. 7 ст. 4 Федерального закона N 135-ФЗ от 26.07.2006 конкуренция — соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Суд апелляционной инстанции правильно указал, что условие, содержащееся в п. 1.2 дистрибьюторского договора от 29.10.2007, направлено на ограничение конкуренции на рынке услуг по оптовой продаже колбасных изделий в г. Воронеж, т.к. установление запрета на вступление в договорные отношения по оптовой продаже колбасных изделий исключает возможность самостоятельных действий Общества на товарном рынке в г. Воронеж.

Ограничение конкуренции на рынке услуг по оптовой продаже колбасных изделий на территории г. Воронеж выражается в том, что исполнение указанного пункта фактически приводит к экономически и технологически необоснованному отказу Общества от заключения договоров с определенными покупателями, что прямо запрещено ч. 1 ст. 11 Закона «О защите конкуренции».

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (ст. 180 ГК РФ).

Поэтому апелляционная инстанции правильно пришла к выводу о том, что п. 1.2 дистрибьюторского договора от 29.10.2007 является недействительным в силу его несоответствия требованиям антимонопольного законодательства и, соответственно являются недействительными условия договора, предусматривающие ответственность за неисполнение данной обязанности.

Все доводы предпринимателя, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и по существу сводятся к их переоценке, что в силу ст. 286 АПК РФ выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции. В необжалуемой части судами также правильно применены нормы материального права.

Поскольку все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом апелляционной инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности, им дана надлежащая правовая оценка, оснований для отмены или изменения оспариваемого судебного акта у суда кассационной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого постановления, также не установлено.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2010 по делу N А14-8178/2009/268/29 оставить без изменения, а кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Лапшина Николая Владимировича — без удовлетворения.

Конференция ЮрКлуба

Эксклюзивный дистрибьюторский договор и ан.

kurzman 21 Авг 2009

По договору иностранный производитель товара передает в собственность товар российскому дистрибьютору для продажи на территории РФ, при этом иностранный производитель обязуется воздерживаться от продажи этого товара на данной территории, а также обязуется возложить аналогичные обязательства на своих контрагентов.

Товар не уникален, является одним из множества взаимозаменяемых аналогов других производителей, представленных на рынке РФ.

Будет ли противоречить такой эксклюзивный дистрибьюторский договор антимонопольному законодательству РФ (пунктам 3, 8 ч. 1 ст. 11 Закона «О защите конкуренции»)?

Меняется ли что-то, если дистрибьютор также является производителем аналогичного товара?

ВНП 21 Авг 2009

Товар не уникален, является одним из множества взаимозаменяемых аналогов других производителей, представленных на рынке РФ.

Tony V 21 Авг 2009

1. Запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами или согласованные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести к:

т.е. надо решить два вопроса: 1) определить товарный рынок; 2) установить может ли такое соглашение привести к последствиям указанным в статье. При этом должна быть установлена причинно-следственная связь.
В ЕС разрешена только часть вертикальных соглашений, т.е. тех, когда контрагенты не конкурируют между собой — у нас то же:

Статья 12. Допустимость «вертикальных» соглашений
2. Допускаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений между финансовыми организациями), доля каждого из которых на любом товарном рынке не превышает двадцать процентов.

+ вопрос каким законом регулируется (хотя в части конкурентного закона императив, по-идее).

ВНП 21 Авг 2009

Товар не уникален, является одним из множества взаимозаменяемых аналогов других производителей, представленных на рынке РФ.

то по крайней мере доля производителя не будет превышать 20 %, а вот у на счёт дистрибьютера уже не факт.

kurzman 21 Авг 2009

Статья 12 закона не применима в данном случае:

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июня 2008 г. N 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства»

При этом, применяя статью 12 Закона о защите конкуренции, арбитражные суды должны учитывать, что установленные ею случаи допущения «вертикальных» соглашений являются исключениями по отношению к запрещенным соглашениям, предусмотренным частью 2 статьи 11 Закона, и не распространяются на соглашения, названные в части 1 этой статьи.

Мы говорим о тех соглашениях, которые названы в части 1 статьи.

Теоретически я тоже не вижу проблемы, поскольку если дистрибьютор ООО «Иа» по договору с Pyatachok Inc. имеет эксклюзив по товарному рынку РФ, но только в части определенной марки товара — по зеленым надувным шарикам фирмы Pyatachok Inc., то введение такого условия в договор на товарный рынок надувных шариков в РФ в целом это не может повлиять, поскольку товарный рынок надувных шариков наводнен взаимозаменяемыми товарами иных производителей. Если, конечно, исключить тот случай, что на товарном рынке РФ преобладают именно надувные шарики Pyatachok Inc.

Все верно или я что-то упускаю?

ВНП 21 Авг 2009

kurzman
думаю да

по крайней мере наша организация тоже является эксклюзивным дистрибьютером в регионе одной торговой марки. тьфу, тьфу, тьфу внимания ФАСа не привликаем, потому хватает и других торговых марок на рынке

Читать еще:  Модели совмещенной реорганизации компании

Tony V 21 Авг 2009

и не распространяются на соглашения, названные в части 1 этой статьи.

это понятно. В начале прошлого года был слушок, что расширят список вертикальных соглашений.

эксклюзив по товарному рынку РФ, но только в части определенной марки товара — по зеленым надувным шарикам фирмы Pyatachok Inc

всё же предполагаю, что у Вас не шарики и, имхо, это имеет значение.
Например, в случае со сложными техническими товарами (технологическим оборудованием) для электроэнергетики или ещё кого в совокупности с требованиями, установленными проектантами или в техзадании.

kurzman 23 Авг 2009

Tony V
[quote]это понятно. В начале прошлого года был слушок, что расширят список вертикальных соглашений.[/quote]

Спасибо за инфу, сейчас посмотрел в Гаранте, и надо же, оказывается, с позавчерашнего дня, 21 августа 2009 г. мы живем по-новому и этот фрагмент и постановления ВАС уже стал неактуален!

8) в статье 11:
.
б) дополнить частью 1.1 следующего содержания:
«1.1. Предусмотренные частью 1 настоящей статьи запреты не распространяются на «вертикальные» соглашения.»;
в) дополнить частью 1.2 следующего содержания:
«1.2. Запрещаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона), если:
1) такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара;
2) таким соглашением продавец товара предъявляет покупателю требование не допускать товар хозяйствующего субъекта — конкурента для продажи. Данный запрет не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо фирменным наименованием продавца или производителя.»;[/quote]

Правда, мне не совсем понятна теперь позиция законодателя.

Я исхожу из того, что в ч. 1 ст. 11 описаны частные случаи ограничивающих конкуренцию действий и соглашений, в ч. 2 ст. 11 — общий запрет на все прочие случаи ограничения конкуренции. В прежней редакции было логично, что ст. 12 устанавливала исключения из этого общего запрета, не касаясь «особо запрещенных» ч. 1 ст. 11 действий и соглашений.

В нынешней редакции по-прежнему говорится, что все, что не предусмотрено в закрытом перечне — ч. 1 ст. 11, но может ограничивать конкуренцию, запрещено, если только это не вертикальное соглашение, отвечающее одному из критериев ст. 12. Но при этом то, что перечислено в ч. 1 ст. 11, разрешено в вертикальном соглашении, если только такое вертикальное соглашение не подпадает под критерии, установленные п. 1 или 2 ч. 1.2 ст. 11, даже если вертикальное соглашение не отвечает критериям ст. 12. Так, что-ли?

Эксклюзивные оговорки в договорах. Внесение условий, ограничивающих конкуренцию.

Современное законодательство максимально направлено на поддержание конкуренций и ограничение монополистической деятельности. Об этом свидетельствует ряд нормативных актов, принятых в этой сфере. К ним можно отнести, к примеру, ФЗ «О защите конкуренции», ФЗ «О естественных монополиях», ФЗ ««Об основах государственного регулирования торговой деятельности», ФЗ «Об иностранных инвестициях в РФ» и т.п.

Однако зачастую при заключении каких-либо договоров стороны вносят оригинальные условия, которые вызывают ряд вопросов о возможности их применения с точки зрения противоречия законодательству.

А.Н. Варламова в своей работе «Правовое обеспечение развития конкуренции» отмечает, что «Одной их самых сложных и до настоящего времени не до конца решенных проблем конкурентного законодательства является доказательство ограничивающих конкуренцию согласованных действий (сговоров)». Так как же в настоящее время в законодательстве регулируется проблема внесения в соглашения условий, так или иначе ограничивающих конкуренцию? Для того, чтобы разобраться в этом необходимо проанализировать статью 11 ФЗ «О защите конкуренции». Фактически, статья 11 устанавливает два вида запретов: запрет на соглашения, ограничивающие конкуренцию и запрет на согласованные действия, ограничивающие конкуренцию, т.е. на сговоры.

Во-первых, необходимо понять, что закон понимает под словом «соглашение». В соответствии со статьей 4 «Соглашение — договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме».

Под согласованными действиями статья 8 закона понимает «действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке при отсутствии соглашения, удовлетворяющие совокупности следующих условий:

  1. результат таких действий соответствует интересам каждого из указанных хозяйствующих субъектов;
  2. действия заранее известны каждому из участвующих в них хозяйствующих субъектов в связи с публичным заявлением одного из них о совершении таких действий;
  3. действия каждого из указанных хозяйствующих субъектов вызваны действиями иных хозяйствующих субъектов, участвующих в согласованных действиях, и не являются следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на все хозяйствующие субъекты на соответствующем товарном рынке…»

Важно отметить, что в Постановлении № 30 Высший Арбитражный Суд РФ дал некоторые разъяснения. Согласно п. 2 данного Постановления, при анализе вопроса о том, являются ли действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке согласованными (ст. 8 ФЗ «О защите конкуренции»), арбитражным судам следует учитывать: согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении. Т.е. действия могут быть согласованы и в условиях договора, и даже в устной форме.

Во-вторых, необходимо разобраться в том, что именно закон понимает под факторами, ограничивающими конкуренцию. Для этого необходимо обратиться к статьям 11 и 11.1. Соглашение запрещается, если оно приводит к:

  1. установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок;
  2. повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;
  3. разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков);
  4. сокращению или прекращению производства товаров;
  5. отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Все эти положения относятся именно к так называемым «горизонтальным соглашениям», т.е. соглашениям, которые заключаются между конкурентами – лицами, работающими на одном рынке.

Однако существуют и «вертикальные соглашения». В соответствии с п.19 статьи 4 ФЗ «О защите конкуренции» вертикальным признается соглашение «между хозяйствующими субъектами, которые не конкурируют между собой, один из которых приобретает товар или является его потенциальным приобретателем, а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом».

Именно к вертикальным соглашениям можно отнести дистрибьюторские соглашения, которые закрепляют правовые отношения по поставке товаров, осуществлению посреднических функций, передаче прав интеллектуальной собственности, а также иные объединенные общей целью обязательства. А.Б. Борисова в своей статье в «Журнале российского права» (№3, 2005 год) понимает дистрибьюторский договор так: «Дистрибьюторский договор представляет собой договор, по которому одна сторона (дистрибьютор) в рамках ведения предпринимательской деятельности обязуется в течение определенного договором времени осуществлять и организовывать продвижение и распространение товара на определенной территории, для чего, в частности, будет приобретать этот товар у другой стороны (поставщика), а поставщик обязуется поставлять товар дистрибьютору и обеспечивать ему привилегированное положение на данной территории». Дистрибьютор не является потребителем товара, поскольку покупает товар не для удовлетворения личных нужд, а для его перепродажи в пределах оговоренной территории (рынка).

Согласно Руководству по составлению международных дистрибьюторских соглашений, утвержденному Международной торговой палатой, дистрибьютор должен: приобретать и перепродавать товар от своего имени и за свой счет; принимать на себя организацию продаж на определенной территории; не создавать обязательств для производителя.

Привилегированное положение дистрибьютора на определенной договором территории обеспечивается не только путем ограничения прав сторон и установления ответственности за неисполнение соответствующих обязательств. Ограничение прав поставщика состоит в том, что он не имеет права заключать договоры, предполагающие распространение согласованного товара на территории дистрибьютора, и воздерживаться от осуществления на этой территории самостоятельных действий по распространению этого товара. Ограничением прав дистрибьютора часто являются запрет торговать соответствующим товаром на иных территориях (что, в частности, обеспечивает поставщику выполнение его обязательств перед другими дистрибьюторами), а также запрет заключать аналогичные договоры с другими поставщиками по распространению конкурирующих товаров на установленной территории. Это как раз таки и является одной из точек дискуссии по поводу дистрибьюторских договоров и влияния их на ограничение конкуренции. По сути, это условие ограничивает права собственника — поставщика или дистрибьютора распоряжаться своим товаром. Соглашение сторон об ограничении прав сторон дистрибьюторского или агентского договора можно отнести как раз к обязательствам из п. 1 ст. 307 ГК РФ «В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Сторона договора принимает на себя обязательство не совершать определенных действий, т.е. не конкурировать с другой стороной тем или иным образом, определенным договором.

Таким образом, далеко не все вертикальные соглашения несут вред для конкуренции, регулирование в их отношении должно быть более либеральным, нежели в отношении горизонтальных соглашений. Так например, И.В. Князева в работе «Антимонопольная политика государства» отмечает, что «современное антитрестовское законодательство рассматривает неценовые вертикальные ограничительные соглашения с позиции правила разумности, так как в их содержательной реализации чаще присутствует позитивный, нежели негативный эффект для конкуренции и потребителей».

Российское законодательство смотрит на данную ситуацию иначе. Согласно ФЗ «О защите конкуренции» что касается вертикальных соглашений, то запрещаются вертикальные соглашения между хозяйствующими субъектами, если:

  1. такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара;
  2. таким соглашением продавец товара предъявляет покупателю требование не допускать товар хозяйствующего субъекта — конкурента для продажи. Данный запрет не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо фирменным наименованием продавца или производителя.

Согласно ФЗ «О защите конкуренции» перечисленные в п. 1 ст. 11 соглашения (согласованные действия) любых хозяйствующих субъектов запрещаются независимо от наличия положительного эффекта.

Однако существует Постановление Правительства РФ от 16.07.2009 N 583 (ред. от 29.04.2014) «О случаях допустимости соглашений между хозяйствующими субъектами», которое вносит ряд общих исключений в отношении соглашений между покупателями и продавцами.

В соответствии с п. 1 данного постановления «Соглашение, заключенное между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар или является его потенциальным приобретателем (далее — покупатель), а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом (далее — продавец), признается допустимым в соответствии с настоящими общими исключениями в случае, если в совокупности выполняются следующие условия:

  • продавец продает товар 2 или более покупателям и имеет долю на рынке этого товара менее 35 процентов либо в соответствии с соглашением продает товар единственному покупателю, доля которого на рынке этого товара составляет менее 35 процентов;
  • продавец и покупатель не конкурируют между собой либо конкурируют на товарном рынке, на котором покупатель приобретает товар в целях его последующей продажи;
  • покупатель не производит товары, взаимозаменяемые по отношению к товарам, которые являются предметом соглашения». Однако в п. 2 содержится перечень условий, при которых соглашение все так же не является допустимым.

Российское законодательство отличается весьма строгим подходом к регулированию конкуренции и активно препятствует монополизации рынка. Однако не всегда меры, предусмотренные в законах, можно оценивать только положительно, так как, порой, необходимы более серьезные исключения из правил именно в целях развития хозяйствующих субъектов и экономического оборота. Противодействие монополизации рынка необходимо, однако, не следует забывать, что в каждом конкретном случае, при доказательстве согласованных действий, ограничивающих конкуренцию, необходимо анализировать все аспекты, влияющие на данный вопрос. Необходимо наличие общей методики, в которой должно быть описано, какие действия можно рассматривать как согласованные, применительно к различным нарушениям, подпадающим под понятие «сговор».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector