Двусторонняя реституция: как ее применяют суды

Исполнение судебного решения о двусторонней реституции

Стороны заключили договор, оказавшийся недействительным. По судебному решению, одна сторона обязана возвратить вещи, другая — деньги. Пристав требует передать вещь, несмотря на то, что у другой стороны денег не нашел. Как правильно обеспечить двусторонний характер реституции?

Представляется, что реституция — это два самостоятельных обязательства с единым субъектным составом. Существует также точка зрения, что реституция владения будучи разновидностью виндикации не является обязательством. В судебной практике поддержку она не нашла — см. п.6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 102 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации». Фактические основания реституционных обязательств разные — не сделка, которая оказалась недействительна, а переданные сторонами сделки исполнения.

Между обязательствами, составляющими реституцию, имеется функциональная связь, которая обуславливает двусторонний характер реституции. Связь эта заключается в соответствии правоотношения из недействительности сделки генеральному требованию по недопущению неосновательного обогащения. Таким образом, что если оба лица осуществили друг другу предоставление без основания, то справедливо возвращение только обоих предоставлений. Двусторонний характер реституции — функция кондикции.

А.В. Егоров, выражая несогласие с Д.О. Тузовым в том, что в реституционных отношениях отсутствует признак синаллагмы, ссылается на необходимость обеспечения двустороннего и взаимного характера реституции посредством применения ст.328 ГК РФ (См. А.В. Егоров. Реституция по недействительным сделкам при банкротстве // Вестник ВАС № 12 т 10.12.2010. Доступно http://www.szrf.ru/doc.phtml?nb=edition07&issid=2010012000&docid=20 ).

На мой взгляд, реституция не является единым синаллагматическим обязательством. В отличии от генетически присущей договорным обязательствам взаимности (и, как правило, встречности) двусторонний характер реституции — результат функциональной обусловленности, искусственной синхронизации двух обязательств, возникающих на основании закона. Одно лицо обязуется вернуть, потому что получило от другого без основания, но не потому, что другое лицо ему также должно вернуть. Взаимность обязательства берет начало в соглашении. О взаимности применительно к реституции можно вести речь только в описании механизма исполнения обязательства, но не самих обязательств.

Читать еще:  Легализация самовольной постройки. Какие обстоятельства необходимо доказывать в суде

К реституции не применяется ст.328 ГК РФ. Встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств ( п.1 ст.328 ГК). В рассматриваемой норме обусловленность — это функция causa договора («даю, чтобы ты дал»), показывающая онтологическую связь обязательства с соглашением сторон. О том, что встречные обязательства вытекают из договоров, известно уже две тысячи лет. Теоретической основой встречных обязательств принято считать учение о синаллагме, появление которого связывают с юристом прокулианской школы Лабеоном, современником Христа. Систематизируя частноправовые акты в комментарии к эдикту городского претора, он рассматривает контракт не только как правовой акт, но и основанное на соглашении обязательство, которое он определил как «ultro citroque obligatio» (взаимное обязательство). Его «quod Graeci synallagma vocant» (то, что греки называют синаллагмой) осталось в анналах истории цивилистической мысли с привнесением дифиниции в обязательственное право. Учение о синаллагматическом обязательстве возникло в результате развития римским юристом применительно к contractum теории Аристотеля о справедливом обмене. Лабеон понимал синаллагму шире встречных обязательств, упоминая среди прочего и societatem (договор товарищества), который встречным не является.

Нельзя признать правильным судебное толкование в п.29.5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 о том, что «в связи со встречным характером обязательств сторон ( статья 328 ГК) в таком случае применяются правила статьи 359 ГК об удержании». В отсутствие иных законных оснований надзорная инстанция была вынуждена опираться на неподходящий институт с искомым правовым эффектом.

Напротив, следует согласиться с тем, что подп.2 п.3 ст.307.1 ГК не позволяет применять к последствиям недействительности сделки ст.328 ГК в силу «существа этих отношений» (см. https://zakon.ru/blog/2016/08/10/sinallagma_i_dvustoronnyaya_restituciya_prakticheskij_vzglyad ). Применение нормы о встречном исполнении обязательств отодвигает двусторонний характер реституции на стадию предъявления иска, когда самой реституции (взаимного возврата предоставлений) еще нет.

В соответствии с п.2 ст.167 ГК при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Как видно, реституционное обязательство возникает из факта получения имущества по недействительной сделке, а решение суда о присуждении ранее переданного имущества только обеспечивает принудительное исполнение уже возникшего обязательства. Следовательно, применение п.2 ст.328 ГК должно было бы открывать возможность ответчику по реституционному иску требовать от истца предварительного внесения денежных средств на депозит суда, движимой вещи в секвестр, запрета на записи в реестре для недвижимостей и долей участия в обществе, депозитарии для бездокументарных ЦБ. Такой подход не может быть признан приемлемым, поскольку на истца возлагается дополнительное бремя в отсутствие достаточных оснований как в случае с обеспечительными мерами, а также грубо нарушается автономия воли в случае применения реституции по инициативе суда и при предъявлении косвенных исков.

Читать еще:  Гарантийные удержания в договоре подряда. Новый способ обеспечения обязательств подрядчика по устранению недостатков

Предоставления по недействительной сделке были встречными, а их возврат по реституции — уже нет. В реституции обусловленность — функция condictio , направленная на недопущение неосновательного обогащения в сложном (двусоставном) правоотношении из недействительной сделки. Однако реституционные обязательства могут стать встречными, если о них договориться (со всеми вытекающими из ст.328 ГК последствиями).

Немецкая концепция фактической синаллагмы отражает склонность германских цивилистов к абстрактным построениям, в т.ч. к созданию правовых фикций. Представляется, что синаллагма не может быть «фактической», потому как она не относится к предметам реального мира. Это всегда функция соглашения — стороны договорились считать, что их правовая связь носит взаимообусловленный характер.

Применение удержания вещи ( ст.359 ГК) не обусловлено наличием встречного обязательства. Проблема применения удержания к реституции не в отсутствии встречности обязательств по смыслу ст.328 ГК. Не колеблет ius retentionis и титул на вещь у третьего лица, который возник до удержания, что исключает применение п.2 ст.359 ГК. Часто по недействительной сделке передаются чужие вещи. Но и в этом случае ретентор защищается эксцепцией bona fides подобно добросовестному залогодержателю от неуправомоченного лица.

Проблема применения права удержания к реституции состоит в обязательности судебного решения — нельзя удерживать вещь против решения суда об обязании ее вернуть. При том, что само судебное решение порядок (очередность, последовательность) исполнения, как правило, не устанавливает.

Практическая проблема реституционных рисков при исполнении судебных решений должна решаться нормами закона об исполнительном производстве, устанавливающими процедуру безопасного соисполнения судебного решения о применении последствий недействительности сделки (внесение на депозит и пр.). Следует признать необходимость внесения изменений в законодательство об исполнительном производстве с отнесением на пристава обязанности обеспечить взаимный обмен предоставленным по недействительной сделке.

Читать еще:  Оспаривание сделок должника при банкротстве: когда суд признает договор недействительным

Указание в п.55 постановления Пленума ВС 2016 года № 7 на одновременность возврата полученного по недействительной сделке — это не решение указанной проблемы, а объяснение почему при двусторонней реституции к денежному обязательству не применяется ст.395 ГК. В этом смысле правильнее было бы говорить в тексте постановления суда надзорной инстанции не об одновременности возврата, а об одновременном существовании обязательств по возврату предоставленных по недействительной сделке исполнений. Реституционные риски требуют не одновременности такого совозврата, а его обеспеченности.

До изменений законодательства имеется возможность обеспечить двусторонний характер реституции посредством установления судом порядка исполнения судебного решения в его резолютивной части ( ч.5 ст.170 АПК). Суд связан предметом заявленных истцом требований. В этой связи истцу необходимо внимательно формулировать исковые требования, указывая не только на сами последствия, но и на порядок их применения, отражающий обусловленность исполнения требований о возврате полученного по недействительной сделке. Ответчик вправе ходатайствовать об указании в судебном решении порядка его исполнения. Важно предложить суду конкретный алгоритм, учитывающий риски одностороннего исполнения, подтвержденные доказательствами по делу.

Стороны также не лишены возможности заключить мирового соглашение о порядке возврата имущества, полученного по недействительной сделке. В этом случае ст.328 ГК подлежит применению к мировой сделке.

В крайнем случае, если в судебном процессе этого сделано не было и стороны не готовы договариваться, следует ходатайствовать о разъяснении судом порядка исполнения судебного решения ( ч.1 ст.179 АПК).

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector